24 февраля 2017 г. в ряде средств массовой информации появился пресс-релиз, выпущенный совместно прокуратурой города Алматы и Комитетом уголовно-исполнительной системы МВД РК, в котором говорилось о том, что по результатам проведённой этими органами проверки установлено, что:
— информация об оказании давления и угрозе жизни следственно-арестованному Ж. Мамаю не подтверждается;
— г-н Мамай устно и письменно пояснил, что не имеет претензий к администрации следственного изолятора и другим арестованным, содержащимся с ним в камере;
— медицинским работником СИЗО зафиксировано отсутствие каких-либо телесных повреждений на теле Ж. Мамая, а арестованный сам отказался от прохождения медицинской экспертизы;
— для снижения ажиотажа вокруг данной ситуации Мамай переведен в другую общую камеру следственного изолятора.

Эту же информацию в другом сообщении подтвердил министр информации и коммуникаций Д. Абаев.

Более того, в пресс-релизе делается ссылка на уголовную ответственность за распространение ложной информации в соответствии со статьёй 274 Уголовного кодекса, что, видимо, касается заявлений адвоката Ж. Мамая Жанары Балгабаевой, заместителя редактора газеты «Трибуна. Саяси қалам», супруги Ж. Мамая Инги Иманбай и Комитета по защите журналиста и общественного деятеля Ж. Мамая.

В связи с этим считаем необходимым воспроизвести хронологию событий и ещё раз подтвердить информацию, содержавшуюся в наших устных и письменных заявлениях на протяжении последних двух недель.

1. Ранее несудимый Ж. Мамай, имеющий статус подозреваемого и содержащийся в учреждении ЛА-155/18 (следственный изолятор ДВД Алматы), в конце прошлой недели был необоснованно помещён в камеру № 197, где содержатся неоднократно судимые подозреваемые и обвиняемые.

2. 21 февраля 2017 г. он сообщил адвокату, что в этой камере подвергается физическому и моральному давлению, о чем собственноручно написал заявление на имя своего адвоката. С текстом собственноручно написанного заявления можно ознакомиться.

3. В тот же день в 12.55 часов адвокатом было подготовлено заявление на имя начальника учреждения с приложением заявления своего подзащитного с просьбой о переводе в безопасное место и сдано в канцелярию учреждения ЛА-155/18.

4. В тот же день из этой камеры следственного изолятора по мобильному телефону начались звонки супруге Ж. Мамая Инге Иманбай с требованиями перечислить 200.000 тенге. Свидетелями этих звонков были правозащитник Е. Жовтис и журналист С. Дуванов, поскольку И. Иманбай в это время находилась в офисе Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности. При этом голос Ж. Мамая по телефону прямо свидетельствовал об оказываемом на него давлении. У г-жи Иманбай зафиксирован номер телефона, с которого ей неоднократно звонили. На встрече И. Иманбай с начальником следственного изолятора ей было сообщено, что в ходе проверки камеры № 197 в ней действительно был изъят телефон.

5. В тот ж день около 18.00 часов для выяснения обстоятельств адвокат и супруга Ж. Мамая добились приёма у начальника следственного изолятора Б. Баймагамбетова, который сообщил, что только недавно получил заявление адвоката и поручил отреагировать на заявление спец.часть учреждения. Начальник учреждения уверил адвоката и супругу подозреваемого о том, что ситуация под контролем, и Ж. Мамай будет немедленно переведен в безопасное место.

6. В тот же день член Общественного совета при МВД РК правозащитница Ж. Турмагамбетова обратилась к председателю КУИС РК А. Базылбекову по поводу ситуации с Ж. Мамаем и получила заверения об обеспечении его безопасности.

7. На следующий день, 22 февраля 2017 г., утром Е. Жовтис от имени Бюро по правам человека направил срочные сообщения о сложившейся ситуации:
— начальнику 7-го управления прокуратуры г. Алматы Е. Мырзакерову с просьбой немедленно направить в следственный изолятор спецпрокурора по надзору за местами содержания под стражей;
— Уполномоченному по правам человека Республики Казахстан с просьбой безотлагательно направить группу Национального превентивного механизма по предупреждению пыток по г. Алматы и Алматинской области для проверки сообщения о нарушении прав Ж. Мамая.
Сотрудница Бюро по правам человека А. Смирнова связалась с отделом спецпрокуроров и получила заверения, что в следственный изолятор будет направлен спецпрокурор.

8. В тот же день член Комитета по защите Ж. Мамая журналист Р. Есергепов встретился с первым заместителем прокурора Алматы Б. Жуйректаевым, поставив вопрос об безопасности Ж. Мамая.

9. На следующий день, утром 22 февраля 2017 г., адвокат Ж. Балгабаева встретилась своим подзащитным Ж. Мамаем и выяснила, что он продолжает содержаться в той камере № 197, из которой были переведены только 2 человека из 6-ти ранее содержавшихся.

10. В тот же день на встрече с адвокатом и супругой Ж. Мамая прокурор Б. Баймагамбетов пытался обосновать то, что Ж. Мамай содержится с лицами, которые ранее были неоднократно судимы, тем обстоятельством, что он ранее привлекался к уголовной ответственности, хотя и не был осужден.

Действительно, согласно статье 32 Закона РК «О порядке и условиях содержания лиц в специальных учреждениях, обеспечивающих временную изоляцию от общества» раздельно содержатся лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы. Однако, согласно той же статье отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся подозреваемые и обвиняемые в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Согласно тому же закону размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости.

Очевидно, что помещение ранее несудимого и не отбывавшего наказание в виде лишения свободы лица вместе с неоднократно судимыми, в том числе за тяжкие преступления, создаёт дополнительные риски безопасности для этого лица. И наконец, при наличии угрозы безопасности, о чём свидетельствовало заявление Ж. Мамая, руководство следственного изолятора обязано было принять необходимые меры, поскольку оно несёт полную ответственность за жизнь и здоровье арестованных, однако по состоянию на середину дня 22 февраля 2017 г. никаких шагов предпринято не было.

11. 22 февраля 2017 г., в следственный изолятор приехал спецпрокурор и вместе с представителем Комитета уголовно-исполнительной системы провели беседу с Ж. Мамаем. Результатом этой беседы явилось написанное Ж. Мамаем (по его словам) заявление о том, что он не желает, чтобы было возбуждено уголовное дело в отношении его сокамерников.

12. В тот же день во второй половине дня на встрече с адвокатом Ж. Мамай сделал письменное заявление о том, что любые заявления, сделанные им в отсутствии его адвоката, считать недействительными. С текстом собственноручно написанного заявления можно ознакомиться.

13. В тот же день медиком СИЗО и спецпрокурором Ж. Мамай был осмотрен и при этом показал, с его слов, ярко выраженные синяки и ссадины, на которые, как следует из пресс-релиза, прокуратура и администрация учреждения предпочли не обратить внимание и не зафиксировать в установленном порядке.

14. На следующий день, 23 февраля 2017 г., группа Национального превентивного механизма по предупреждению пыток посетила следственный изолятор и зафиксировала у Ж. Мамая уже не так ярко выраженные синяки и ссадины. На сайте Уполномоченного по правам человека РК в тот же день была размещена следующая информация: «В ходе превентивного посещения участниками группы НПМ по результатам проведенных бесед как с самим Ж. Мамаем, так и с другими лицами, находящимися в данном учреждении, а также адвокатом Ж. Балгабаевой было установлено, что действительно личная безопасность следственно-арестованного в указанном следственном изоляторе не была обеспечена надлежащим образом.

В частности, он подвергся психологическому и физическому давлению со стороны лиц, находившихся с ним в одной камере, которые оказались лицами, имеющими ранее неоднократную судимость…. В ходе посещения участниками НПМ выявлен факт обращения адвоката Ж. Мамая к администрации учреждения с просьбой принять необходимые меры по обеспечению безопасности ее подзащитного, однако, до посещения НПМ данных мер предпринято не было». Группа пробыла в следственном изоляторе до момента перевода Ж. Мамая в другую камеру и удостоверилась в этом.

15. Также 22 февраля 2017 г. дознавателем Г. Советканом было вынесено постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы Ж. Мамая, проведение которой всё время затягивалось, а ДВД Алматы начато досудебное расследование, результаты которого нам пока неизвестны.

Мы полагаем, что приведённые нами факты прямо или косвенно указывают на признаки совершённого в отношении Ж. Мамая преступления и выражаем сожаление, что в этой ситуации прокуратура г. Алматы вместо содействия в обеспечении права Ж. Мамая на свободу от пыток и жестокого обращения и личную неприкосновенность по существу помогает руководству следственного изолятора и КУИС РК представить ситуацию в искажённом виде.

Источник: https://bureau.kz/novosti/sobstvennaya_informaciya/informacionnoe_soobshenie_2702/

Похожие записи: